Номинальный директор долги

Главное в статье: "Номинальный директор долги" с выводами и комментариями специалистов. Если требуется уточнение какого-то вопроса или актуализация данных на 2020 год, то обращайтесь к дежурному консультанту.

Номинальный директор и ответственность

Наверняка вам доводилось видеть объявления «Требуется руководитель бизнеса» или «Фирме срочно нужен директор». Далее следует число со множеством нолей и номер контактного телефона. Рассудительный человек вряд ли станет звонить по такому объявлению, логично придя к выводу, что серьёзная контора не разыскивает руководителей с помощью расклейки бумажек на дверях подъездов или рекламы в интернете, не указывая при этом ни одного требования к претендентам.

Подобные объявления в большинстве своём рассчитаны на наивных простаков и на людей, дошедших до черты – кому нечего терять. Фактически претендентам на «должность» предлагают стать некими зицпредседателями, подобно персонажу, формально возглавлявшему фирму «Рога и копыта» в книге «Золотой телёнок». Да, профессия подставного руководителя не нова, существовала она и в дореволюционной России.

Номинальный директор – это человек, который сидит (sitzen- нем., отсюда и приставка «зиц») в директорском кресле, но ничего при этом не решает, лишь формально замещая реального учредителя. Если бизнес имеет проблемы с законом, то велика вероятность, что через какое-то время зицпердседателю придётся сидеть уже не в кабинете руководства, а в гораздо менее приятном помещении с зарешеченными окнами.

В каких случаях организации нужен номинальный директор

Единственная причина, по которой может потребоваться зицруководитель – отсутствие у реальных учредителей желания или возможности возглавлять бизнес самим. Это может произойти в силу нескольких факторов.

  1. Владелец проекта имеет солидную репутацию в бизнес-сообществе и не хочет портить её в случае возможного краха нового предприятия.

Господин Петров владеет известной сетью ресторанов. И тут ему приходит в голову открыть брадобрейный салон. Но Петров не знает, насколько удачным станет новый проект, поэтому нанимает Иванова, чтобы тот формально стал владельцем салона. Если дело не выгорит, репутация Петрова не пострадает.

  1. Учредитель является жителем другого государства (либо постоянно находится за рубежом) и по этой причине не может или не желает открывать под своим именем бизнес в России.

Петренко известный бизнесмен в Украине, имеет множество деловых контактов в европейских странах и хочет выйти на российский рынок с новым проектом. Но знает, что его европейские партнёры и украинские покровители не одобрят такого шага. И всё же открывает своё дело в соседней стране. Но при этом «прячется» за специально нанятого Иванова, осуществляющего лишь фиктивное управление бизнесом Петренко.

  1. Номинальный директор, живущий в оффшорной зоне, автоматически обеспечивает бизнесу «прописку» в своём регионе, а значит, и льготы по налогообложению.

Петров хочет уменьшить свои налоги. Он находит среди жителей оффшорной зоны Иванова, согласного на роль марионетки в бизнес-проекте Петрова. Бизнес регистрируется на Иванова. Как предприниматель, живущий в оффшорной зоне, он получает налоговые льготы по внешнеэкономической деятельности. Петров уходит от налогов.

  1. Реальный учредитель по закону может не иметь права возглавлять коммерческое предприятие (если он прокурор, сотрудник МВД, народный депутат). В подобных случаях также требуется подставное лицо.

Депутат Петров желает купить процветающее доходное предприятие, но не может себе этого позволить, согласно конституционным нормам. Тогда владельцем предприятия формально становится его племянник Иванов. И доходы от бизнеса тоже формально получает Иванов. А вот яхту и виллу, купленную на эти доходы, он дарит любимому дяде.

  1. Бывают ситуации, когда требуется перевести имущество между компаниями внутри крупного холдинга, обойдя законодательство. Для данной цели необходим номинальный директор, не связанный с остальными участниками сделки.
  2. Если один учредитель открывает несколько фирм, чтобы впоследствии заключать между ними договора. Он не может подписывать документы от лица обеих сторон сделки. И в данной ситуации вновь нужно формальное руководство.

Дабы обойти статью 20 НК РФ, не попасть под пристальное внимание ФНС и избежать доначисления налогов, Петров хочет скрыть взаимосвязь между двумя своими компаниями. Он нанимает Иванова, чтобы тот возглавил дочернее предприятие. И после этого заключает с ним и «его» фирмой все необходимые договора.

  1. Наиболее распространённое явление – поиски номинального директора для ухода от уголовного наказания за мошеннические схемы: обналичка средств со счетов, легализация «левых» доходов, неуплата налогов и прочие противозаконные действия. Самому номиналу в виде оправдания могут озвучить одну из предыдущих шести причин для его найма.

Петров не хочет вести бизнес честно. Он торгует без кассовых аппаратов, платит своим сотрудникам «в конвертах», обналичивает финансы компании. Чтобы уйти от заслуженного наказания, он находит Иванова, который в результате принимает на себя юридическую, административную и уголовную ответственность.

Подготовка к допросу в ОЭБиПК и ФНС

Ответственность для номинального директора

Ранее благодаря размытым формулировкам в Уголовном кодексе многим лже-предпринимателям и их сообщникам удавалось уйти от правосудия.

С появлением двух новых статей УК РФ всё изменилось. Теперь обе стороны рискуют обрести серьёзные проблемы за свои махинации. Наказание грозит всем участникам аферы:

  • реальному владельцу,
  • юристу, помогающему проводить данную схему,
  • номинальному директору.

Если действие статьи 173.1 в большей степени распространяется на реальных организаторов бизнеса «под прикрытием», то статья 173.2 УК РФ напрямую касается номинала, предоставившего свои паспортные данные или выдавшего заверенную у нотариуса доверенность для оформления фирмы на его имя.

Подставной руководитель либо заплатит крупный штраф, либо приговаривается к исправительному труду:

  • штраф от 180 до 300 тысяч рублей (или в размере его годового оклада на занимаемой должности);
  • работы в пользу государства до 10 суток;
  • исправительный труд в течение двух лет.

Номинал также может быть привлечён и по статье 173.1 УК РФ, если будет доказано его прямое участие в незаконном создании фирмы. В данном случае наказание уже будет более суровым:

  • штрафные санкции до 300 тысяч рублей (или в сумме, равной годовому доходу номинала);
  • отработка на благо общества в течение трёх лет;
  • лишение свободы на аналогичный период времени.
Читайте так же:  Реорганизация как способ прекращения юридических лиц

Помимо уголовной ответственности для номинального директора существует также налоговая и административная. Так, он несёт субсидиарную финансовую ответственность по налоговым долгам и прочим недоимкам (по кредитам, заработной плате и т.д.).

Даже если задолженности вскрылись при банкротстве компании уже после ухода номинала со своего поста, это его не спасёт. Фиктивный руководитель отвечает за все долги компании, созданные во время его руководства. Такую же субсидиарную ответственность несёт и реальный владелец бизнеса, даже если он никак не связан с фирмой юридически. Основанием могут стать свидетельские показания и иные доказательства причастности к бизнесу.

Выгодно ли быть номинальным директором

Взять на себя фиктивное руководство ООО человек может в трёх случаях:

  • польстившись легкой наживой,
  • по настоятельной просьбе хорошего знакомого,
  • заочно, не зная об этом – если его паспортом воспользуются другие люди без его ведома.

В первом случае любители «халявы» сами откликаются на объявления. Движет ими желание получать лёгкие деньги, ничего при этом не делая. За услуги подобного рода могут сулить либо помесячную оплату, либо разовое вознаграждение в виде гонораров за каждый подписанный документ. Когда афера вскрывается, самому марионеточному руководителю приходится расплачиваться, в лучшем случае, крупным штрафом, намного превышающим полученные доходы, а в худшем – ещё и лишением свободы.

Во второй ситуации номинальный директор часто не получает платы за свои услуги, а на авантюру соглашается потому, что об этом просит друг, родственник или знакомый. Последний уверяет, что всё почти законно и никакого уголовного наказания за такие махинации не предусмотрено. Однако на деле выходит иначе.

Третий вариант не приносит фиктивному директору дохода. Но и не так опасен в плане наказания (если хозяину паспорта удастся доказать своё неведение и полную непричастность к совершённой афёре).

На воре шапка горит

Действующее законодательство предусматривает субсидиарную ответственность так называемых контролирующих лиц — директоров, учредителей и иных управляющих компанией. Однако она возникает только после завершения процедуры банкротства, которая может длиться несколько лет.

Более того, на инициатора по существу возлагается бремя оплаты услуг арбитражного управляющего. То есть при мизерной надежде взыскать невыплаченную зарплату или иную недоимку кредитору, возможно, придется дополнительно выложить из кармана сотни тысяч рублей.

Вместе с тем закон фактически освобождает истцов по таким спорам от обязанности доказывать вину ответчиков, в том числе когда юридическое лицо возглавлял номинальный директор. Причем последний также может привлекаться к ответственности, но, «раскаявшись» и оказав помощь в поиске настоящих владельцев, вправе рассчитывать на «снисхождение» и снижение размера взыскания.

Например, вину за несостоятельность ООО «22.13» Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти возложил на Игоря Белявского, хотя руководителем и учредителем числилась Ирина Парфенова. Но ей удалось доказать свою непричастность к управлению компанией, тогда как Игорь Белявский признался в интервью в обратном. Размер ущерба оценивается в 20,7 млн рублей.

В свою очередь, суд отклонил доводы Александра Ткаченко о его «номинальном» статусе: «Как действующий руководитель Ткаченко А. В. имел возможность восстановить любую документацию, связанную с деятельностью ООО «Девайс», а как участник — в любое время принять решение о ликвидации организации», — констатировал арбитраж, удовлетворяя иск о взыскании с «зицпредседателя» 815,6 тыс. рублей.

Услуги наших адвокатов:

Как вычисляют номинальных директоров

Фиктивное руководство доказывается элементарно. Проверяющие могут отследить фактическое место проживания зицдиректора. Могут вызвать на допрос, где вскроется его некомпетентность в отношении ведения бизнеса. Часто случается, что номинал не может даже назвать банк, где открыт расчетный счёт, не имеет представлений об обороте фирмы и уплачиваемом налоге.

В последнее время подобные махинации с номинальными директорами всё чаще вскрываются на этапе регистрации компании. Поэтому несостоявшийся руководитель даже не успевает получить оплату за свои услуги, но уже несёт ответственность за нарушение законов.

Видеоматериалы на данную тему: что будет происходить на допросе в ФНС, какие вопросы будут задавать и как налоговый инспектор будет продавливать номинального директора.

Выводы

Начиная аферу с подставным руководством коммерческой организации, рискуют обе стороны. Номинальный директор может оказаться втянутым в уголовно наказуемое преступление и заплатить государству крупный штраф или вовсе лишиться свободы на определённый срок. Также он отвечает за все налоговые махинации и невыплаченные кредиты – как руководитель фирмы, указанный в её учредительной документации.

Человек может взять на себя фиктивное руководство компанией по разным причинам: за солидное вознаграждение, по дружбе или будучи родственником реальных владельцев. Независимо от того, что им двигало, он будет отвечать за свои действия перед законом. Зачастую люди не задумываются о наказании, которое им грозит. А случаи раскрытия номинальных директоров встречаются всё чаще. Схема их выявления хорошо отработана. Сегодня номиналов вычисляют уже сразу при обращении в ФНС для регистрации фирмы.

Доказать свою непричастность к схеме весьма трудно. Шанс есть, если номинал стал таковым без его ведома, когда документами воспользовались другие люди. В этом случае поможет своевременное заявление в полицию об утере или краже паспорта.

Добровольно становиться номинальным директором сегодня не целесообразно, так как риски и ответственность значительно превышают полученную выгоду.

Остались вопросы? Задайте их специалистам и получите подробную юридическую консультацию.

За что накажут номинала: пять арбитражных дел о подставных директорах

Вывод денег по карточкам

В деле о банкротстве «Новых строительных технологий» (НСТ) № А60-54141/2015 арбитражный управляющий Роман Буров пытался вернуть 12,4 млн руб., которые неустановленное лицо вывело со счета с помощью корпоративных карт в 2013 году. Одной из ответчиц была Елена Петровская, которая, согласно показаниям бухгалтера, выступала номинальным директором «НСТ», «раз или два раза в месяц приезжала подписывать документы и получала за это деньги». Фактически руководила компанией Елена Смирнова – она «имела доступ к банковским счетам и карточкам, вела переговоры, но бумаги не визировала». Это подтвердила и сама Петровская, которая рассказал, что компанию «НСТ» создали для фиктивного участия в торгах, чтобы изображать конкуренцию.

АС Свердловской области отказался взыскивать пропавшие 12,4 млн и с «номинала» Петровской, и с теневого директора Смирновой. Он пришел к таким выводам, потому что Петровская не имела доступа к счетам и, судя по отметкам в загранпаспорте, находилась за рубежом, когда снимали деньги. Что касается Смирновой, то управляющий не доказал, что она контролировала должника именно в спорный период.

Читайте так же:  Результатам аудиторской проверки является

Иного мнения оказались 17-й арбитражный апелляционный суд и АС Уральского округа, которые обязали вернуть деньги обеих ответчиц. Они посчитали, что причастность Смирновой доказана, и подробно объяснили, почему номинальный руководитель Петровская тоже отвечает за недостачу. Она не доказала, что не распоряжалась счетом должника и не имела доступ ко счетам, хотя она была директором, для которого эти полномочия презюмируются. Более того, Банк.24, где «НСТ» открыли счет, сообщил, что держателем корпоративной карты и владельцем ключа ЭЦП числилась именно Петровская. К тому же, даже если она формально участвовала в создании компании, она по-прежнему обязана контролировать денежные операции компании, решили апелляция с кассацией. Они расценили не в пользу Петровской и ее собственные слова о том, что компания была создана для фиктивного участия в торгах, то есть с противозаконной целью.

Подпись – значит помощь

Конкурсный управляющий «ЭТК «Кама» Лев Шляпин добивался привлечения к субсидиарной ответственности не только его теневого бенефициара Вячеслава Потанина, но и номинального руководителя Игоря Черепанова. В деле № А50-16985/2014 АС Пермского края согласился, что Потанин должен отвечать по долгам компании на 870,9 млн руб., выведенных по договорам займа. А Черепанову сначала удалось избежать ответственности. Директор убедил суд в том, что он лишь «беспрекословно исполнял волю Потанина, не имел личного интереса и не получал никакой выгоды, когда подписывал договора займов».

Директору удалось убедить суд, что он лишь «беспрекословно исполнял волю» настоящего руководителя. Но апелляция отменила это решение.

Такое решение обжаловали Шляпин и налоговая, которая выступала кредитором. 17-й арбитражный апелляционный суд изменил решение в мае 2018-го. Черепанов занимал должность директора, а значит, обязан был действовать добросовестно, разумно, в интересах общества. Однако именно он подписывал договоры займа, с помощью которых из фирмы выводили деньги. Даже если он выполнял волю Потанина и не интересовался последствиями сделок – такое поведение все равно нельзя назвать добросовестным, рассудил 17-й ААС. По его мнению, освобождая Черепанова от ответственности, первая инстанция не учла разъяснения п. 6 постановления Пленума ВС № 53 от 21 декабря 2017 года. Он гласит, что формальный директор, даже целиком устранившись от дел, не утрачивает статус контролирующего лица, ведь он юридически сохраняет свои полномочия.

Директор-агент

В банкротном деле ООО «Водопроводно-коммунальное хозяйство» АС Кемеровской области решал, кого привлечь к субсидиарной ответственности на 30 млн руб. за неподачу заявления в суд при наличии признаков банкротства (к ним управляющий Сергей Бычков отнес 2 млн руб. долга по аренде). Управляющий и кредитор ФНС настаивали, что отвечать по долгам компании должен ее бывший директор Сергей Кабаев. Он значился как глава фирмы в ЕГРЮЛ и уже привлекался к административной ответственности за то, что не подал заявление о банкротстве.

Но арбитражный суд с этим не согласился. Он пришел к выводу, что виноват «не номинальный директор Кабаев, а ООО «Тепло» в лице директора Н. Зайкова, которое по агентскому договору получило полномочия по руководству текущей деятельностью общества». Это подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Зайкова по признакам ст. 199.2 УК («Сокрытие средств, за счет которых должны были уплачиваться налоги»). Как показала уголовная проверка, в 2014–2015 годах директором значился Кабаев, но фактически фирмой руководил Зайков. В материалах проверки были изложены и показания самого «номинала» – тот утверждал, что не ведал финансовыми и хозяйственными делами компании и был в подчинении у Зайкова.

В итоге АС Кемеровской области отказался привлекать к субсидиарной ответственности. Управляющий не смог доказать, что делами фирмы действительно управлял Кабаев, а 2 млн руб. долга по аренде необязательно означали неплатежеспособность компании, которая имела положительные бухгалтерские балансы. Такое решение в деле № А27-10079/2016 суд вынес в июне 2018 года, и, как сообщает Caselook, оно не обжаловалось.

Бенефициары вступились за «номинала»

Юрий Беспалов и Андрей Кияшко, которые получили 10 лет лишения свободы на двоих за обман и присвоение денег дольщиков (ч. 4 ст. 159 УК), просили не привлекать к субсидиарной ответственности на 4,3 млн руб. номинального директора одной из своих фирм «КБ-Новый Дом» Максима Некоза. Он не передал документы компании-банкрота ее конкурсному управляющему Михаилу Бендикову. Без них сложно было понять, какие активы компании можно продать для расплаты с кредиторами. Поэтому Бендиков решил, что Некоз должен ответить по долгам «КБ-Новый дом» в рамках дела № А53-513/2016.

Против этого возражал Беспалов, который прислал письменные пояснения из СИЗО. Он пояснил, что Некоз лишь формально числился директором и учредителем компании, не руководил ею и не управлял денежными потоками. Право первой подписи в банке, которое давало право распоряжаться финансами, кроме Некоза, имели Беспалов и Кияшко (в банке подтвердили, что платежные поручения подписывали только теневые директора). Беспалов объяснил, что все документы он хранил у себя, а затем они были частично изъяты при обыске, частично утеряны. То есть Некоз ничего и не мог передать управляющему. Также Беспалов рассказал, что в 2015 году они с Кияшко решили назначить его директором вместо «номинала», потому что «предполагалась активно вести строительство, требовалось реальное постоянное руководство предприятием». Об этом оформили протокол общего собрания участников в том же 2015-м. Беспалов якобы договорился с Кияшко, что тот зарегистрирует изменения в ЕГРЮЛ, но последний этого почему-то не сделал.

Бенефициары просили не привлекать «номинала» к ответственности, потому что он ничего не решал в бизнесе. Но суды пришли к другому выводу.

Суды согласились, что Некоз был формальной фигурой в «КБ-Новый дом», но отказались освобождать его от ответственности. Несмотря на объяснения о смене директора, главой компании в ЕРГЮЛ значился по-прежнему Некоз до начала банкротства в 2017-м. Юридически он сохранял право подписи в банке. Получив требование управляющего передать документы, Некоз ничего не предпринял: он умолчал, что является «номиналом», не требовал у Беспалова и Кияшко отдать ему бумаги компании, не сообщил, что их изъяли оперативники. АС Ростовской области привлек «номинала» к ответственности на все 4,3 млн руб., но апелляция сократила эту сумму в три раза, до 1,4 млн руб. Ответчик раскрыл информацию, которая помогла установить бенефициаров, объяснил 15-й арбитражный апелляционный суд.

Читайте так же:  Как правильно продавать акции на бирже

Не получила документы

Динара Хузина руководила компанией «Исток» с 2012 до 11 февраля 2015 года, а затем ее сменила Ольга Кочанова. Процедуру банкротства «Истока» по заявлению кредитора начали в конце 2015 года, но арбитражный управляющий Лариса Михайлова не смогла получить у Кочановой бухгалтерскую и финансовую документацию компании. Та ответила, что у нее ничего нет и к фирме не имеет никакого отношения. В результате Михайлова не смогла сформировать конкурсную массу для расчетов с кредиторами. Она потребовала, чтобы суд привлек к субсидиарной ответственности на 1,1 млн руб. и Хузину, и Кочанову в деле № А07-26128/2015.

Суды согласились, что по долгам «Истока» должна отвечать Хузина, потому что в период ее работы – с конца 2014 по 9 февраля 2015 года – из общества выводились средства. При этом две инстанции освободили от ответственности Кочанову. Они подтвердили, что «номинал» не получала документацию фирмы от Хузиной. А последняя не доказала, что исполнила обязанность обеспечить сохранность бумаг и передать их следующему директору.

Опасные зицпредседатели. Номинальный руководитель не избавит учредителя компании от ответственности за ее долги

Назначение номинального руководителя не оберегает учредителя компании от ответственности за ее долги. Хотя взыскать их по существу с мошенников удается крайне редко.

Норма Гражданского кодекса РФ о личной ответственности руководителя за причиненный компании ущерб действует уже 4 года, но практика ее применения пока остается противоречивой.

Юристов торг. Малый бизнес Петербурга против закона о торговле

Функции и предназначение фиктивного руководства

Во время приёма на «должность» кандидату объясняют его полномочия и обязанности.

Одним из наиболее важных пунктов устного соглашения является разграничение имущественных прав и притязаний. Если подразумевается владение руководителя определённой долей собственности предприятия, то номинальный директор подписывает отказ от прав на распоряжение данным имуществом и получение прибыли от него.

Так, Иванов согласился на фиктивную руководящую должность в ООО «Миллион». Согласно уставу фирмы, он имеет право принимать решения от имени предприятия. На деле же он подписывает документы, согласно которым все имущественные права аннулируются, а все действия, связанные с принятием решений, становятся подотчётны Петрову (реальному учредителю и руководителю ООО «Миллион»). Иванов не имеет ни фирменных печатей, ни данных о расчетном счёте компании.

Видео (кликните для воспроизведения).

Приблизительный список подписываемых документов

  1. Генеральная доверенность на ведение дел от имени ООО «Миллион».
  2. Соглашение о расторжении трудового договора Иванова – с открытой датой, куда господин Петров (реальный владелец ООО «Миллион») в любой момент может вписать нужное число, месяц и год, уволив тем самым Иванова.
  3. Оферта – предложение Иванова к Петрову приобрести долю в уставном капитале. Если что-то в сотрудничестве Иванова и Петрова не заладилось, Петров благодаря этому документу в любой момент сможет использовать своё преимущественное право на покупку доли.

Номинальный директор подписывает договора и присутствует на встречах. С его IP-адреса отправляются отчёты и производятся оплаты. В некоторых случаях номинал нужен лишь однократно – для регистрации фирмы. За оказанные услуги он получает вознаграждение (либо не получает, если о фиктивном сотрудничестве его попросили по дружбе или как члена семьи). Но в любой момент номинала могут заменить другим человеком, причём без его ведома и согласия, с помощью уже заранее подписанных им самим бумаг. А ответственность за деятельность фирмы в период фиктивного руководства остаётся лежать на нём.

Каким предстанет 2019 год? Прогноз юристов

Фиктивная педагогика

Необычное решение вынес Петроградский районный суд: 788 тыс. рублей было взыскано с учредителя ООО «Веста» Романа Краснова, тогда как его генерального директора Ирину Гончарову освободили от ответственности. Она утверждала, что является школьным учителем биологии и химии, никакого отношения к компании не имеет. Хотя и призналась, что 3 года назад «по просьбе своей знакомой подписала у нотариуса неизвестные ей документы».

В отличие от других подобных дел, ООО «Веста» не проходило процедуру банкротства и было исключено из ЕГРЮЛ как недействующее еще в 2017 году. Поэтому отстаивающая интересы кредитора Ольга Логвинова из адвокатского бюро «Архипова и партнеры» считает решение прецедентным: «Чем чаще суды будут принимать подобные решения, тем меньше будет соблазнов в неисполнении обязательств. Безусловно, в настоящее время должникам выгоднее или ликвидировать компанию, или продать доли в ней без дальнейшего участия в ее деятельности, надеясь на невозможность взыскания задолженности», — убеждена адвокат.

В то же время эксперты критически оценивают принятое решение и не считают его революционным.

«Суд смешал все, что видел, и попытался достичь справедливости, — полагает Олег Ганюшин из адвокатского бюро «Прайм Эдвайс». — Подобные решения уже были, но, к счастью, воспринимаются пока как досадные случайности. Решение Петроградского районного суда основано на ст. 53.1 Гражданского кодекса РФ, которая регулирует исключительно ответственность руководителя перед самой компанией. Тогда как кредиторы взыскать долги с руководителя или учредителей юридического лица, минуя процедуру ее банкротства по общему правилу, не могут. Еще сложнее этого добиться после ликвидации компании или исключения ее из реестра».

Неоднозначного мнения придерживается юрист адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Александр Свашенко. «В рамках настоящего дела суд логично установил, что генеральный директор являлся номинальным и его действия не являлись неправомерными. Между тем, взыскивая убытки с учредителя, суд не в полной мере мотивировал, какие его действия привели к причинению ущерба истцу. Такой подход нарушает основополагающие идеи ограниченной ответственности добросовестных участников обществ. Данный судебный акт, несмотря на недостатки обоснования, подтверждает возможность взыскания убытков с бенефициара бизнеса в случае его недобросовестных действий», — заключает эксперт. С другой стороны, эксперты напоминают о возможности провести упрощенное банкротство — при очевидном отсутствии у должника активов и отказе заявителя гарантировать оплату услуг управляющего.

Читайте так же:  Как закрыть некоммерческую организацию с нулевой отчетностью

Арбитражный суд в этом случае очень скоро прекратит дело. Сразу после такого определения можно подавать уже иск против директора, учредителей и иных контролирующих лиц.

Необходимые расходы инициировавших такую процедуру граждан не превысят 2 тыс. рублей, корпоративных кредиторов — примерно 7 тыс. рублей.

Номинальный руководитель организации. О (НЕ)возможности избежать субсидиарной ответственности

— «Вы понимаете, что вас используют в качестве номинального директора?»

— «Подтверждаете ли Вы, что фактически финансово-хозяйственную деятельность не осуществляете, документы и отчетность не подписываете, то есть являетесь «номинальным» руководителем?»

— «Осознаете ли Вы, что несете полную ответственность (=субсидиарную) по долгам создаваемого Вами юридического лица?»

С подобными вопросами сейчас сталкиваются не только асоциальные граждане, которых опрашивают о непричастности к деятельности 100500 юридических лиц, якобы учрежденных ими, но и добросовестные предприниматели, намеревающиеся создать или возглавить юридическое лицо.

Сегодня порассуждаем, может ли директор / учредитель ссылаться на свой «номинальный» статус в компании, дабы избежать субсидиарной ответственности по долгам такого юридического лица. На тему нас натолкнул все чаще возникающий вопрос: а каковы пределы субсидиарной ответственности того «хорошего парня», который согласился носить гордое название «директор» или «учредитель».

Анализ судебной практики позволяет оценить витиеватость сюжетных линий по перекладыванию субсидиарки друг на друга:

учредители (участники, акционеры) на директора и обратно;

новый директор на предшественников и наоборот;

и, наконец, конкурсный управляющий пытается привлечь всех сразу — и учредителей, и предыдущих руководителей.

Напомним, что в результате очередных изменений порядка привлечения к субсидиарной ответственности летом 2017 года, в законе «О несостоятельности (банкротстве)» впервые использован народный термин «номинальный руководитель».

Считается, что лицо осуществляло функции органа управления номинально, если оно докажет, что фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица.

На основании п.9 ст.61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»

Номинальный руководитель имеет шансы избежать субсидиарной ответственности, однако для этого он должен:

  • содействовать установлению настоящего контролирующего лица

найти его сокрытое имущество или имущество компании — банкрота.

Комментируя изменения в закон, ФНС России не могла обойти вниманием этот пункт:

Предоставление данной возможности номинальным руководителям финансово мотивирует их представлять суду доказательства, раскрывающие схему вывода имущества должника, подтверждающие наличие статуса контролирующего лица у иного лица, а также сведения о его имуществе, что позволит впоследствии исполнить судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности. Кредиторы получают преимущество от того, что номинальные руководители, действуя в своих интересах (уменьшая размер субсидиарной ответственности), содействуют наиболее полному погашению долга.

С момента внесения упомянутых изменений прошло уже достаточно времени, чтобы подвести промежуточные итоги.

Во-первых, по вопросу высказались ФНС России и Верховный суд, добавив характеристик к описанию фигуры номинального руководителя. Доказательствами номинального статуса могут стать:

(А) оформление генеральной доверенности на управление другому лицу;

(Б) принятие ключевых решений исключительно по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя).

Во-вторых, номинальный руководитель в конечном счете несет ответственность за свои решения, поэтому не может быть освобожден от субсидиарной ответственности.

Важно! По общему правилу фактический и номинальный руководители несут субсидиарную ответственность солидарно, то есть вместе.

Конечно, и ФНС, и Верховный суд, выражая свое мнение о практическом применении законодательства о банкротстве, подтвердили и наличие возможности для «номинала» избежать ответственности полностью или частично, однако скорее как исключение, после выполнения обязательных условий, а именно:

раскрытая информация должна быть неизвестна ранее и недоступна третьим лицам;

за счет найденного имущества должна быть удовлетворена хотя бы часть претензий кредиторов.

Таким образом, недостаточно просто указать на некое лицо и даже представить доказательства того, что именно оно являлось фактическим руководителем.

Однако возможна и обратная ситуация: номинальный руководитель, не обладая значимым имуществом, готов принять весь «удар» на себя, не раскрывая фактического руководителя и его имущество. В результате требования кредиторов остаются неудовлетворенными. Единственное, о чем стоит помнить в этом случае, что долги по субсидиарной ответственности — навсегда. Они не погашаются даже по результатам личного банкротства физического лица.

Анализ судебной практики по конкретным делам опасен необъективностью: мы можем судить только о доводах, изложенных судьей в решении. За кадром остаются очень многие обстоятельства. И тем не менее посмотрим, что говорят суды о субсидиарной ответственности номинала.

В одном из дел нам встретился список типичных характеристик номинального руководителя. Проверяем:

смена директора осуществлена в период наличия у должника признаков несостоятельности или неплатежеспособности или в период, предшествующий обращению с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом);

после смены руководителя осуществляются мероприятия по выводу активов должника;

номинальные руководители в период «исполнения» возложенных на них обязанностей занимались иной деятельностью — учились, работали по иному месту, проживали в ином городе;

«номинальные руководители» не осуществляют самостоятельной финансово-хозяйственной деятельности, поскольку не принимают самостоятельных решений;

свидетели — работники должника подтверждают, что с руководителем не знакомы и никаких производственных вопросов с ним не решали, все переговоры велись с другим лицом;

«номинальный руководитель» не обладает полной и достоверной информацией об осуществляемой от его имени деятельности.

Такой перечень может стать подспорьем для «номинала», однако ему не следует забывать, что помимо доказывания своего статуса, необходимо помочь найти фактического руководителя и конкретное имущество для погашения требований кредиторов.

В другом деле директор пытался избежать субсидиарки, ссылаясь на свою номинальность и отсутствие вины в банкротстве:

именно учредитель принял решение о ликвидации и последующем переходе к несостоятельности (банкротству), а значит именно он должен нести всю полноту ответственности;

не получал оплату за исполнение полномочий директора. На это суд отметил, что это не соответствует статусу номинала, для которого характерно получение оплаты за подписание документов, не вдаваясь в их содержание;

предоставлял займы Обществу для уплаты текущих налогов и сборов. Этот довод суд также оценил иначе, указав, что директор принимал участие в финансировании деятельности Общества, что противоречит его номинальному статусу.

В результате директору не удалось ни избежать присвоения статуса контролирующего лица, ни снизить размер субсидиарной ответственности.

Читайте так же:  Перечень организаций подлежащих обязательному аудиту

Практика уменьшения размера ответственности тоже начала складываться. В частности, есть пример уменьшения ее размера в 3 раза, поскольку благодаря раскрытой номиналом информации удалось установить контролирующих лиц и место нахождения документов организации — должника.

Вывод напрашивается однозначный: с учетом изменения законодательства номинальному руководителю уже недостаточно доказать, что он не имел отношения к реальному управлению компанией, чтобы избежать ответственности по ее долгам. Логика законодателя прозрачна: согласившись стать номинальным директором или учредителем, человек должен предполагать возможные отрицательные последствия своего решения. И чтобы их избежать, нужно помочь установить тех, кто причастен к банкротству. То есть пойти на сделку с судом. и совестью.

Суд объяснил, за что накажут номинального директора

Нельзя полностью освободить номинального директора от субсидиарной ответственности, даже если он помог найти «теневого» бенефициара, решил АС Уральского округа в деле о банкротстве компании «СтальПром». В 2016 году в этом деле суд привлек к субсидиарной ответственности на 43 млн руб. гендиректора фирмы Николая Кулашева, который не передал управляющему Андрею Кузьмину документы фирмы. А через некоторое время фактического руководителя этой и других компаний Дмитрия Кибо осудили за мошенничество. Как писал «Коммерсант», Кибо похитил 122 млн руб. у граждан и банков под видом займов на развитие бизнеса, но не собирался возвращать эти деньги. Он действовал через фирмы, открытые на других лиц. В итоге суд приговорил Кибо к восьми годам лишения свободы и обязал компенсировать потерпевшим 46 млн руб.

«СтальПром» была одной из компаний под контролем преступника. Учредителем и директором числился Кулашев, который не хотел выплачивать 43 млн руб. по чужим долгам. Дождавшись приговора Кибо, он добился пересмотра арбитражного спора по новым обстоятельствам. Две инстанции освободили Кулашева от ответственности, опираясь на факты из уголовного дела. В нем было установлено, что именно осужденный довел «СтальПром» до банкротства. Документация фирмы была у Кибо, а значит, нельзя наказывать «номинала» за ее непередачу, пришли к выводу два суда. Кулашеву удалось убедить в том, что он не знал о мошенничествах и лишь выполнял указания фактического руководителя. Также суды приняли во внимание, что он помог выявить виновное лицо и раскрыл недоступную другим информацию. Это уменьшает ответственность номинального руководителя согласно п. 6 постановления Пленума ВС от 21 декабря 2017 № 53. К тому же со «СтальПрома» в любом случае нечего было взять: активов за ним не числилось.

Ни один из этих аргументов не убедил АС Уральского округа. По его мнению, нельзя полностью освободить «номинала» от субсидиарной ответственности. Тот же п. 6 постановления Пленума № 53 говорит, что формальный глава сохраняет возможность влиять на работу фирмы. Со дня учреждения «СтальПрома» в 2007 году Кулашев знал о своем номинальном статусе, подписывал по указанию Кибо кредитные договоры и бухотчетность, обратила внимание «тройка» кассации под председательством Юлии Оденцовой. Кроме того, ей было неясно, какие именно сведения раскрыл Кулашев и как это помогло привлечь к субсидиарной ответственности Кибо. Вину последнего установили следствие и уголовный суд. С такими замечаниями кассация направила на новое рассмотрение спор в деле № А76-23547/2013.

Что дальше?

Суд первой инстанции, скорее всего, привлечет Кулашева к ответственности – или солидарно с Кибо, или в меньшем размере, полагает советник Saveliev, Batanov & Partners Saveliev, Batanov & Partners Федеральный рейтинг группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) Профайл компании × Юлия Михальчук. По наблюдениям арбитражного управляющего Анны Ловкиной, правоприменительная практика карает не только конечных бенефициаров, но и «номиналов». Такой подход нужен для того, чтобы отвадить желающих заработать в качестве «номинала», рассуждает партнер независимой юргруппы Стрижак и партнеры Стрижак и партнеры Федеральный рейтинг группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры — mid market) группа Банкротство × Вячеслав Косаков. Решение суда о привлечении к ответственности вряд ли поможет расплатиться с кредиторами, ведь у «номиналов» обычно нет никакого ценного имущества, говорит Косаков.

Может ли «номинал» полностью освободиться от ответственности?

Видео (кликните для воспроизведения).

Многие формальные руководители уверены, что им нечего бояться, раз они не управляют делами компании и не принимают важных решений. Но это совсем не так, говорит партнер правового бюро Олевинский, Буюкян и партнеры Олевинский, Буюкян и партнеры Федеральный рейтинг группа Банкротство 6 место По выручке на юриста (Меньше 30 Юристов) 32-33 место По количеству юристов 33 место По выручке Профайл компании × Магомед Газдиев. В группе мошенников «номинал» играет роль ширмы, которая позволяет обманывать контрагентов, разъясняет юрист. Именно по этой причине суды редко полностью освобождают их от ответственности, даже если те доказали свой формальный статус и помогли выявить реального бенефициара (п. 9 ст. 61.11 закона о банкротстве). Если «номинал» действительно формальная фигура, то он не может иметь доступа к документам, сотрудникам и так далее, поясняет Ловкина. И наоборот, если «номинал» рассказал суду о том, как был устроен бизнес – значит, он имел доверительные отношения с бенефициаром, наверняка осознавал свою роль в компании и принимал участие в сомнительных схемах, рассуждает Ловкина.

Самый громкий случай освобождения номинальных контролирующих лиц относится к 2012 году, когда суд обязал теневого владельца «Уралснабкомплекта» Николая Максимова выплатить более 6 млрд руб. по долгам своего предприятия (подробнее см. «Николай Максимов обжалует свою субсидиарную ответственность в 6,4 млрд рублей»). Тогда номинальный учредитель рассказал, что не вносил долю в уставный капитал и не подписывал никаких документов. Бывают и другие случаи, когда формальному директору не удавалось доказать причастность «теневого бенефициара». Михальчук приводит в пример постановление АС УО от 10 марта 2017 года по делу № А50-6344/2014. В нем бывшая руководитель компании не смогла предъявить письменных доказательств, а указанный ею человек в заседании сказал, что впервые ее видит.

Источники

Номинальный директор долги
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here